Русское платье Калинка-party. Пряжа и еще кое-что
Троицкая Сибирь, 100% мериносовая шерсть, 300 м/100 г.
Я много вязала из Сибири (разных цветов) , и ее качество меня вполне устраивает. Она совсем не колючая, комфортно носится прямо на тело даже людьми, чувствительными к шерсти. Не пилингуется, не деформируется, в носке ведет себя очень достойно. Из нее очень приятно вязать, у нее хорошая крутка, она ложится в хорошее полотно, очень хорошо показывает рельефные узоры… В общем, это действительно отличная пряжа с прекрасным соотношением цена/качество, смело ее могу рекомендовать.
Но!!! Только если она не красная.
Весь мой жизненный опыт говорит о том, что именно красные вещи наиболее линькоопасные. Не так давно эта моя догадка подтвердилась в разговоре со специалистом по пряже. В общем, дело в природе красного красителя. Уже после Калинки я вязала кое-что с использованием дорогой итальянской пряжи примерно такого же красного цвета – и она все-таки первую воду тоже слегка окрасила в красный. Но только первую и только слегка, после чего уже никаких попыток линять не делала. В общем, с красной пряжей надо всегда быть настороже, этим грешит не только отечественная. (Все это относится к натуральной пряже. Похоже, синтетика красная так линять не стремится, но точно не утверждаю, потому что из синтетики не вяжу...)
Троицкий красный – это был настоящий кошмар.
Я прямо убилась, стирая и полоская, пока дело дошло до чистой воды.
Догадалась сфоткать уже в процессе полоскания, т.е. это не первая и не вторая даже вода вот так выглядит! Поначалу вообще было жуткое зрелище, как будто у меня в ванной кого-то зарезали и расчленили - простите за мрачную ассоциацию, это все полицейские сериалы...
Так что мой совет, если захотите связать что-то красное, ни в коем случае не связывайтесь – каламбур получился – с троицкой Сибирью. Да, думаю, не только с Сибирью – наверняка у них там краситель используется один и тот же и технологическая линия крашения одна для всех пряж, так что лично я никакую троицкую красную точно больше не куплю.
Причем Сибири всех остальных цветов, в т.ч. и очень темных и насыщенных, вообще совсем не линяют, ни капельки, из них я вяжу и буду продолжать вязать с удовольствием. Но красный – больше никогда!
Ну, и уж самое последнее, о чем я могу сказать в этой работе, это ее название.
До определенного момента я никаких названий своим вещам не давала. Не испытывала в этом потребности. Впервые о названии задумалась, когда решила поучаствовать в конкурсе – там формат предполагал наличие названия.
И у меня в голове все полностью в этом вопросе поменялось! Я оценила всю мощь названия, все возможности, которые в нем кроются.
Дело даже не в том, что оно окончательно проясняет и уточняет образ вещи для зрителя. И не в том, что если вещей много, то гораздо удобней звать каждую по имени, чем «серое платье… ну то, с рукавом… ну после белого которое было…»
Название, возникающее одновременно с замыслом вещи, иногда окончательное, а иногда уточняющееся вместе с ней, невероятно помогает в формулировании идеи вещи. Оно как компас, помогающий не отклониться от курса и попасть именно туда, куда планировалось. Как камертон, по звучанию которого можно сверять и вовремя уточнять звучание того, что получается. Как ТЗ, не позволяющее растечься мысью по древу.
В общем, теперь у меня все вещи имеют названия, и я просто не понимаю, как раньше могла без этого обходиться!
Сделать вещь на русскую тему – это для меня лично очень сложная задача. Например, Мой Шаолинь на азиатскую тему
идеологически был для меня несравнимо проще.
Ну, наверное, это естественно – «лицом к лицу лица не увидать», что-то важное и цельное изнутри понять гораздо сложней, чем когда смотришь со стороны. Воплощая русскую тему, очень велика возможность незаметно для себя дать крен в дурацкий квасной пафос… в конъюнктуру… в попсу… в «ложки-матрешки»… в тошнотворный казенный патриотизм... Название Русское платье Калинка-party возникло практически сразу, одновременно с замыслом, и здорово помогло мне, задав тот уровень космополитизма и самоиронии, который, в моем понимании, тут совершенно необходим.
Может быть, вы обратили внимание, что, о каком бы аспекте этой работы я ни рассказывала, перечисление того, от чего я отказалась, и что в нее не вошло, занимает гораздо больше места, чем описание тех считанных выразительных средств, которые в ней были использованы. И это тоже совершенно естественно – тема русского костюма, вообще русская тема в широком смысле – необъятна и неисчерпаема. Совершенно невозможно даже малую часть тех потрясающе красивых идей, которые она предлагает, втиснуть в одно маленькое платьице. По-хорошему, чтобы сколько-нибудь полно раскрыть даже вот эту локальную русскую тему, только обозначенную этим платьем, нужно бы делать не одно платье Калинка-party, а хотя бы небольшую, луков из десяти, коллекцию Калинка-party. Вот это действительно было бы интересно.
Но я рада и тому, что одна такая вещь появилась.
Вот теперь мне кажется, что я все рассказала об этой работе. Если что-то осталось за кадром – спрашивайте, я с удовольствием отвечу.
И, конечно, большое спасибо вам за интерес и внимание!
Я много вязала из Сибири (разных цветов) , и ее качество меня вполне устраивает. Она совсем не колючая, комфортно носится прямо на тело даже людьми, чувствительными к шерсти. Не пилингуется, не деформируется, в носке ведет себя очень достойно. Из нее очень приятно вязать, у нее хорошая крутка, она ложится в хорошее полотно, очень хорошо показывает рельефные узоры… В общем, это действительно отличная пряжа с прекрасным соотношением цена/качество, смело ее могу рекомендовать.
Но!!! Только если она не красная.
Весь мой жизненный опыт говорит о том, что именно красные вещи наиболее линькоопасные. Не так давно эта моя догадка подтвердилась в разговоре со специалистом по пряже. В общем, дело в природе красного красителя. Уже после Калинки я вязала кое-что с использованием дорогой итальянской пряжи примерно такого же красного цвета – и она все-таки первую воду тоже слегка окрасила в красный. Но только первую и только слегка, после чего уже никаких попыток линять не делала. В общем, с красной пряжей надо всегда быть настороже, этим грешит не только отечественная. (Все это относится к натуральной пряже. Похоже, синтетика красная так линять не стремится, но точно не утверждаю, потому что из синтетики не вяжу...)
Троицкий красный – это был настоящий кошмар.
Я прямо убилась, стирая и полоская, пока дело дошло до чистой воды.
Догадалась сфоткать уже в процессе полоскания, т.е. это не первая и не вторая даже вода вот так выглядит! Поначалу вообще было жуткое зрелище, как будто у меня в ванной кого-то зарезали и расчленили - простите за мрачную ассоциацию, это все полицейские сериалы...
Так что мой совет, если захотите связать что-то красное, ни в коем случае не связывайтесь – каламбур получился – с троицкой Сибирью. Да, думаю, не только с Сибирью – наверняка у них там краситель используется один и тот же и технологическая линия крашения одна для всех пряж, так что лично я никакую троицкую красную точно больше не куплю.
Причем Сибири всех остальных цветов, в т.ч. и очень темных и насыщенных, вообще совсем не линяют, ни капельки, из них я вяжу и буду продолжать вязать с удовольствием. Но красный – больше никогда!
Ну, и уж самое последнее, о чем я могу сказать в этой работе, это ее название.
До определенного момента я никаких названий своим вещам не давала. Не испытывала в этом потребности. Впервые о названии задумалась, когда решила поучаствовать в конкурсе – там формат предполагал наличие названия.
И у меня в голове все полностью в этом вопросе поменялось! Я оценила всю мощь названия, все возможности, которые в нем кроются.
Дело даже не в том, что оно окончательно проясняет и уточняет образ вещи для зрителя. И не в том, что если вещей много, то гораздо удобней звать каждую по имени, чем «серое платье… ну то, с рукавом… ну после белого которое было…»
Название, возникающее одновременно с замыслом вещи, иногда окончательное, а иногда уточняющееся вместе с ней, невероятно помогает в формулировании идеи вещи. Оно как компас, помогающий не отклониться от курса и попасть именно туда, куда планировалось. Как камертон, по звучанию которого можно сверять и вовремя уточнять звучание того, что получается. Как ТЗ, не позволяющее растечься мысью по древу.
В общем, теперь у меня все вещи имеют названия, и я просто не понимаю, как раньше могла без этого обходиться!
Сделать вещь на русскую тему – это для меня лично очень сложная задача. Например, Мой Шаолинь на азиатскую тему
идеологически был для меня несравнимо проще.
Ну, наверное, это естественно – «лицом к лицу лица не увидать», что-то важное и цельное изнутри понять гораздо сложней, чем когда смотришь со стороны. Воплощая русскую тему, очень велика возможность незаметно для себя дать крен в дурацкий квасной пафос… в конъюнктуру… в попсу… в «ложки-матрешки»… в тошнотворный казенный патриотизм... Название Русское платье Калинка-party возникло практически сразу, одновременно с замыслом, и здорово помогло мне, задав тот уровень космополитизма и самоиронии, который, в моем понимании, тут совершенно необходим.
Может быть, вы обратили внимание, что, о каком бы аспекте этой работы я ни рассказывала, перечисление того, от чего я отказалась, и что в нее не вошло, занимает гораздо больше места, чем описание тех считанных выразительных средств, которые в ней были использованы. И это тоже совершенно естественно – тема русского костюма, вообще русская тема в широком смысле – необъятна и неисчерпаема. Совершенно невозможно даже малую часть тех потрясающе красивых идей, которые она предлагает, втиснуть в одно маленькое платьице. По-хорошему, чтобы сколько-нибудь полно раскрыть даже вот эту локальную русскую тему, только обозначенную этим платьем, нужно бы делать не одно платье Калинка-party, а хотя бы небольшую, луков из десяти, коллекцию Калинка-party. Вот это действительно было бы интересно.
Но я рада и тому, что одна такая вещь появилась.
Вот теперь мне кажется, что я все рассказала об этой работе. Если что-то осталось за кадром – спрашивайте, я с удовольствием отвечу.
И, конечно, большое спасибо вам за интерес и внимание!