Высокие этажи ненавижу, пребывание на них ощущаю как совершенно противоестественное, жить выше своего пятого не хотела бы ни за что, а уж о двадцатом и говорить не стоит! Но жизнь, в очередной раз, умнее. Не окажись наш номер в гостинице на двадцать первом - мамадарагая! - этаже, я бы, скорей всего, так и не поняла одной очень важной вещи про этот город. Пользуясь аналогией из близкой мне сферы... Можно сколько угодно пришивать на вещь пуговицы какой угодно неземной красоты. Она может быть сделана из какого угодно прекрасного материала. Можно пустить по ней какой угодно великолепный декор, вышивку, стразы, аппликации. В общем, можно как угодно изощряться, но это не спасет вещь, если у нее плохой крой. А вот на вещи с точной красивой выкройкой даже самая простая незатейливая пуговица будет красиво работать. А может ее и вовсе не быть, вещь все равно будет смотреться красиво, гармонично и убедительно. Вот у Вильнюса, как выяснилось с высоты двадцать первого этажа, отличная выкройка. Конечно, тут отдельное спасибо надо сказать тому самому волку - он знал, где именно Гедиминасу сниться и велеть закладывать город! Сам ландшафт этого места необыкновенно красив и богат, с этими перепадами высот, холмами и прихотливо изгибающимися между ними реками и речушками. Но и коллективный Гедиминас, размещавший по этому ландшафту город на протяжение веков, не подкачал! Город отлично скроен и безупречно посажен. Оставаясь в рамках одежной аналогии, все, кто имеет к этому хоть какое-то отношение, знакомы с термином "перегибистая фигура". И не дадут соврать, что на красивую фигуру с богатыми рельефами и перепадами что-то хорошо посадить на порядок сложней, чем на вешалку. Неслучайно манекенщицы именно вешалкообразные, без всяких красивых обводов - так проще. А что на самом деле значит хорошая посадка? Это вовсе не когда вещь полностью идеально отрабатывает фигуру, как вторая кожа. Представьте себя с ног до головы в одежде типа второй кожи, вроде колготок, и в ужасе скажете - боже упаси от такой посадки, какая уж там хорошая! Любая фигура оценочно воспринимается по степени ее соответствия, а, в основном, несоответствия, неким параметрам в общей системе координат, неким условным девяносто-шестьдесят-девяносто. Поскольку эти абстрактные усредненные параметры ровно то же самое, что средняя температура по больнице, не соответствует им практически ни один реальный человек. То одни девяносто будут на самом деле совсем не девяносто... то другие девяносто будут, может, и девяносто, но совсем не в том месте... ну, вы понимаете. Так вот, вещь с хорошей посадкой просто помещает человека не в эту усредненную, а в его собственную, индивидуальную систему координат. Внутри которой он не должен соотноситься с какими-то усредненными чуждыми ему параметрами. Благодаря чему он воспринимается не толстым, не тонким, не вылезающим из координатной сетки, а соразмерным самому себе. Каковым каждый из нас и является по определению. Применительно к городу хорошая посадка означает, что в нем изящно отменяется, казалось бы, абсолютный диктат размерности. Все маленькое приобретает свойства большого, а большое - маленького. Точнее, категории большое-маленькое просто перестают работать. Становится возможным собор маленький, но готический, готический, но маленький. Памятник небольшой, но монументальный. Само городское пространство, очевидно ограниченное весьма скромными размерами, совершенно лишено состояния пятиметровой кухни в хрущевке. Никакой стесненности, затиснутости, никакой тесноты. Наоборот, простор. Не такой, когда человек себя чувствует одинокой маслинкой на огромном блюде - да, простор тоже может давить! - а такой, когда о пространственных границах просто не думаешь, их не ощущаешь. Даже в узких улочках не тесно, а комфортно и хорошо. Здешнее городское пространство вообще на удивление бесконфликтно. И проблема уживания старого с новым как бы даже не проблема вовсе... Конечно, тут есть пресловутый Сити - набор огромных стеклянных параллелепипедов, без которых, видимо, никакой город теперь не может работать столицей. Конечно, это в центре - ну, не в Текстильщиках же... Но каким-то удивительным образом они умудряются не особенно мозолить глаза. И уж точно с молодым задором не наступают на ногу почтенному историческому центру, как-то им удается соблюсти субординацию. Кстати о красивой пуговице на хорошо скроенной вещи - видите круглую башку слева? Это планетарий. Милашка, правда? А это, наверное, вертолетная площадка?.. В Вильнюсе очень много неба как градообразующего обстоятельства. Кончено, в других городах тоже, если задрать голову, можно увидеть всякое красивое, что обычно показывают на небе, всякие там облака с дождем... ... радуги ... ... и все такое. Но обычно небо все-таки само по себе, а город сам по себе. Такой именно симбиоз неба и города нечасто увидишь. Я, вообще-то, как говорил Жванецкий, работаю, в основном, в жанре мелкого брызга. В смысле, замечаю и фиксирую обычно какие-то частные детали и приватные моменты. Глобальные вещи - это не моя стихия. Но вот именно в камерном соразмерном человеку Вильнюсе получилось увидеть глобальное. Вот такие они, интроверты - и люди, и города - вроде молчат, и вроде о своем... А тебе вдруг их молчание помогает понять что-то свое. Важное.