Бросьте все! Сходите в Пушкинский
Там сейчас можно посмотреть сразу две уникальные выставки.
«Рубенс, Ван Дейк, Йорданс… Шедевры фламандской живописи из собраний Князя Лихтенштейнского
Ну, что сказать о Рубенсе? Ему отдан целый зал. В основном, он заполнен фирменным рубенсовским мясом. Возможно, если вы когда-нибудь уже интересовались Рубенсом, это вам не будет слишком интересно, потому что этого очень много - не только в этом зале, а вообще.
И мясо от этого не стало хуже! Рубенс остается Рубенсом, для каких бы заказчиков-брынцаловых он ни работал. Тем, кого, как меня, например, во всем интересует еще и чисто практический вопрос как это сделано, там есть на что посмотреть. Я уж не говорю о живописи, это само собой разумеется. Но как он феерически работает с ракурсами!
Но главный, конечно, Рубенс на этой выставке представлен тремя портретами. Вот ради них-то и стоит все бросить и пойти. Слова тут меркнут, так что о Рубенсе на этом заканчиваю.
Одна из стен галереи - целиком Ван Дейк. Тут слова меркнут изначально. Просто идите и смотрите.
Не забывайте только иногда читать дату создания вещи - это сильно. Когда смотришь в глаза человека с портрета, и понимаешь, что этот человек непостижимым образом не просто живей, он современней и актуальней, чем реальные люди, стоящие рядом с тобой, а вещь при этом была написана в каком-нибудь 1635 году... Ну это просто невероятно. Ван Дейк - монстр!
Йорданс - ну да, он, конечно, хорош. И все остальные, калибром поменьше и малые фламандцы, щедро представленные, тоже хороши - по своему.
Но вот встречу с кем просто никак нельзя пропустить - это Брейгель. Там одна его вещь, "Перепись в Вифлееме".
Я с ней впервые знакомлюсь живьем, и даже я, закаленная такими встречами, просто в шоке, иначе не скажешь!
Даже не пытайтесь представить ее по этой репродукции. Ни по какой репродукции ее не представишь, поверьте. Она - светится. В прямом смысле, как будто за ней смонтирована подсветка, кажется, что если полностью выключить освещение, она будет светиться мягким светом какого-то непередаваемо мягкого и теплого спектра. Этот снег, заполняющий ее, он... ну как будто сливочный пломбир, у него кроме цвета есть еще какое-то тактильное качество, вот именно эта сливочность и даже почти ванильность.
Забудьте о том, что на этой картинке вам кажется красным. У Брейгеля в этих красных местах такая киноварь, что от нее невозможно оторвать взгляд, вот реально, в прямом смысле невозможно.
А эти деревья... эти вороны на ветках... эти люди и человечки... эти мужчины, женщины, дети... это копошение жизни... это пространство до горизонта, заполненное смыслами, вибрациями, светом...
Непонятно и подозрительно, как такое мог сделать человек. Не мог, ну просто никак не мог. Но как-то сделал. Брейгель - монстр!
Великие живописцы Ренессанса из Академии Каррара в Бергамо
Большинство вещей из этой экспозиции вы увидите впервые. Я не имею в виду живьем, скорее всего, вы и в репродукциях их не видели. И они совершенно нереально прекрасны. Я не буду даже пытаться про них рассказать словами, это пустое.
Там такой Беллини...
... такой Франческо Бонсиньори...
... ну что тут скажешь!
А вот Пизанелло - много вы видели Пизанелло вообще?.. Тоже эту репродукцию рассматривайте просто как приманку. Практически ничего общего с оригиналом по цвету.
А знаете, какого размера на самом деле эта вещь? Она крошечная. Ну, чуть побольше открытки. К вопросу о том, что физический размер и масштабность не одно и то же.
А Боттичелли - каково?
Да, пишут на этой вещи "... и мастерская". Но что-то мне подсказывает, что вот именно тут Боттичелли явно больше, чем мастерской.
Вот рядом там многофигурная какая-то вещь с конями висит, тоже "Боттичелли и мастерская", вот там - да, видимо, в основном, мастерская, а Боттичелли, видимо, там через плечо посмотрел и сказал что-нибудь типа "Вот тут хвост покороче". Нет, красивая вещь, очень даже!
И там еще много вещей, которые просто убивают навылет. Знаете, какой там мужской портрет Карпаччо? Да не буду даже перечислять! И показывать не буду - во первых, там фотографировать не разрешают, и в интернете это все еще поискать... А, во-вторых... там продается прекрасный толстый каталог этой выставки, хорошо изданный, подробный, красивый, всего за тысячу. Я не купила. Не смогла. Сразу после того, как я видела эти вещи живьем, ну просто нестерпимо смотреть, как мало от них остается даже в приличной полиграфии.
А в чем такая уж уникальность именно этих выставок? Знаете, когда привозят что-то из Лувра или там Прадо, и у меня не получается попасть, я всегда себя утешаю мыслью, что, дескать, ладно, ну в Париже-то я по-любому окажусь рано или поздно, схожу в тот Лувр... А вот в Лихтенштейне или Бергамо оказаться вероятность гораздо меньше.
Фламандцы только начались, а итальянцы уже заканчиваются, так что до конца июля есть еще месяц, чтобы посмотреть их сразу.
Сходите!
«Рубенс, Ван Дейк, Йорданс… Шедевры фламандской живописи из собраний Князя Лихтенштейнского
Ну, что сказать о Рубенсе? Ему отдан целый зал. В основном, он заполнен фирменным рубенсовским мясом. Возможно, если вы когда-нибудь уже интересовались Рубенсом, это вам не будет слишком интересно, потому что этого очень много - не только в этом зале, а вообще.
И мясо от этого не стало хуже! Рубенс остается Рубенсом, для каких бы заказчиков-брынцаловых он ни работал. Тем, кого, как меня, например, во всем интересует еще и чисто практический вопрос как это сделано, там есть на что посмотреть. Я уж не говорю о живописи, это само собой разумеется. Но как он феерически работает с ракурсами!
Но главный, конечно, Рубенс на этой выставке представлен тремя портретами. Вот ради них-то и стоит все бросить и пойти. Слова тут меркнут, так что о Рубенсе на этом заканчиваю.
Одна из стен галереи - целиком Ван Дейк. Тут слова меркнут изначально. Просто идите и смотрите.
Не забывайте только иногда читать дату создания вещи - это сильно. Когда смотришь в глаза человека с портрета, и понимаешь, что этот человек непостижимым образом не просто живей, он современней и актуальней, чем реальные люди, стоящие рядом с тобой, а вещь при этом была написана в каком-нибудь 1635 году... Ну это просто невероятно. Ван Дейк - монстр!
Йорданс - ну да, он, конечно, хорош. И все остальные, калибром поменьше и малые фламандцы, щедро представленные, тоже хороши - по своему.
Но вот встречу с кем просто никак нельзя пропустить - это Брейгель. Там одна его вещь, "Перепись в Вифлееме".
Я с ней впервые знакомлюсь живьем, и даже я, закаленная такими встречами, просто в шоке, иначе не скажешь!
Даже не пытайтесь представить ее по этой репродукции. Ни по какой репродукции ее не представишь, поверьте. Она - светится. В прямом смысле, как будто за ней смонтирована подсветка, кажется, что если полностью выключить освещение, она будет светиться мягким светом какого-то непередаваемо мягкого и теплого спектра. Этот снег, заполняющий ее, он... ну как будто сливочный пломбир, у него кроме цвета есть еще какое-то тактильное качество, вот именно эта сливочность и даже почти ванильность.
Забудьте о том, что на этой картинке вам кажется красным. У Брейгеля в этих красных местах такая киноварь, что от нее невозможно оторвать взгляд, вот реально, в прямом смысле невозможно.
А эти деревья... эти вороны на ветках... эти люди и человечки... эти мужчины, женщины, дети... это копошение жизни... это пространство до горизонта, заполненное смыслами, вибрациями, светом...
Непонятно и подозрительно, как такое мог сделать человек. Не мог, ну просто никак не мог. Но как-то сделал. Брейгель - монстр!
Великие живописцы Ренессанса из Академии Каррара в Бергамо
Большинство вещей из этой экспозиции вы увидите впервые. Я не имею в виду живьем, скорее всего, вы и в репродукциях их не видели. И они совершенно нереально прекрасны. Я не буду даже пытаться про них рассказать словами, это пустое.
Там такой Беллини...
... такой Франческо Бонсиньори...
... ну что тут скажешь!
А вот Пизанелло - много вы видели Пизанелло вообще?.. Тоже эту репродукцию рассматривайте просто как приманку. Практически ничего общего с оригиналом по цвету.
А знаете, какого размера на самом деле эта вещь? Она крошечная. Ну, чуть побольше открытки. К вопросу о том, что физический размер и масштабность не одно и то же.
А Боттичелли - каково?
Да, пишут на этой вещи "... и мастерская". Но что-то мне подсказывает, что вот именно тут Боттичелли явно больше, чем мастерской.
Вот рядом там многофигурная какая-то вещь с конями висит, тоже "Боттичелли и мастерская", вот там - да, видимо, в основном, мастерская, а Боттичелли, видимо, там через плечо посмотрел и сказал что-нибудь типа "Вот тут хвост покороче". Нет, красивая вещь, очень даже!
И там еще много вещей, которые просто убивают навылет. Знаете, какой там мужской портрет Карпаччо? Да не буду даже перечислять! И показывать не буду - во первых, там фотографировать не разрешают, и в интернете это все еще поискать... А, во-вторых... там продается прекрасный толстый каталог этой выставки, хорошо изданный, подробный, красивый, всего за тысячу. Я не купила. Не смогла. Сразу после того, как я видела эти вещи живьем, ну просто нестерпимо смотреть, как мало от них остается даже в приличной полиграфии.
А в чем такая уж уникальность именно этих выставок? Знаете, когда привозят что-то из Лувра или там Прадо, и у меня не получается попасть, я всегда себя утешаю мыслью, что, дескать, ладно, ну в Париже-то я по-любому окажусь рано или поздно, схожу в тот Лувр... А вот в Лихтенштейне или Бергамо оказаться вероятность гораздо меньше.
Фламандцы только начались, а итальянцы уже заканчиваются, так что до конца июля есть еще месяц, чтобы посмотреть их сразу.
Сходите!