Йоджи Ямамото. Просто люблю
Ямамото беседует с сотрудницей Музея Виктории и Альберта, где в прошлом году была его выставка.
Тот случай, когда в паузах между словами не меньше смысла, чем в самих словах. Может быть, даже больше.
Он говорит очень медленно. Послушайте, уверена, что вы все поймете даже с минимальным знанием английского. Я в меру своего более чем скромного знания языка сделала перевод, простите, что некоторые фрагменты все-таки не смогла понять.
Йоджи Ямамото. Поэт черного
30 лет назад вы произвели сенсацию, впервые показав свои работы в Париже. Как изменились с тех пор ваши взгляды и ваша работа?
Моей основной целью в Париже было открытие крошечного магазинчика. Но там что-то произошло, потому что я был не один, там был еще один дизайнер – Рей Кавакубо – который что-то делал. Для европейской публики это было какое-то новое движение, вроде прибытия новой армии.
Я думаю, они восприняли этот взгляд. Я не преследовал такой цели, я просто собирался открыть крошечный магазинчик. У меня это оставило противоречивые ощущения. Может быть, я все-таки изменил что-то, может быть, даже если это было незначительное изменение...
Но иногда я чувствую, что я не в состоянии изменить ничего. Вы знаете, мировой рынок становится все быстрей-быстрей-быстрей, дешевле-дешевле-дешевле, секси-секси-секси… все это очень далеко от меня. В этом я ничего не могу изменить. Я cильно верю в ремесло (искусство, искусную работу), то есть в человеческие руки. И, например, когда я накалываю японскую вещь, делаю драпировку, шью или крою, может быть, я слегка, кончиками пальцев, прикасаюсь к сути человеческого существования, в которую я сильно верю.
Ментально я очень далек от массового производства. Если говорить об успехе в американском понимании этого слова, я не очень успешный дизайнер. В Америке успех означает славу и деньги. Думаю, что я, может быть, известен в Европе. Но деньги?.. не знаю…
Для меня достаточно умеренной прибыли. Такой, чтобы она позволяла продолжать заниматься своим делом.
Есть ли отличия в вашем подходе к дизайну мужского и женского?
Создание мужской одежды – это для меня очень сложно. Я не очень люблю слишком модных мужчин. А вы?.. Очень стильных, безупречно модных?..
Поэтому я думаю, что в мужском дизайне нужно проще относиться к трендам, не стоит особенно ими заморачиваться. Потребитель моих мужских вещей – не тот человек, который носит галстук. Не бизнесмен. Это человек свободного вида деятельности. Такого, который позволяет ему выглядеть немного странно и даже забавно.
Мужской дизайн ограничен довольно узкими рамками, по существу, это пиджак и брюки. И все. Поэтому всю иронию, или шок, или шутку мы должны уместить в эти рамки.
Но для женщин… Духовно… или философски это то же самое, это выход вовне. Но женское тело для меня – как пустыня, где дует ветер, где песчаные дюны находятся в постоянном изменении. Поэтому женское тело порождает так много образов – оно постоянно меняется.
По сравнению с женским в мужском теле есть предопределенность. Все, что мы можем, это поиграть с размерами, длиной, шириной… вот, собственно, и все.
А создание женской одежды, это как путешествие. Быть хорошим дизайнером женской одежды – это гораздо более сильно и важно, чем быть хорошим дизайнером одежды мужской. Исторически.
Я думаю, причина в том, что в создании одежды для женщин существует гораздо меньше правил. Возможно всё. Иногда я ощущаю слишком большую свободу! И это очень трудно. Свобода и ответственность – это как две стороны медали. И ты никогда заранее не знаешь ответа.
Почему вы продолжаете заниматься дизайном?
Потому что все еще есть люди, которым близок ход моих мыслей и которые покупают мою одежду. И я должен им откликаться.
Это прозвучит, возможно, высокомерно, но позвольте мне сказать… Множество красивых вещей исчезает каждый день. Я хочу их вернуть. Слишком многое уходит слишком далеко. Слишком легко. Не грустите! Я думаю, в этом моя роль.
Что вы думаете о сегодняшней моде?
Примерно то же, что я сегодня думаю о всей Земле – она катится в ад. Мы не можем остановиться. Вы думаете, мы можем остановиться? Я думаю – нет. В душе я всегда говорю "ну и катитесь все к чертям, мне всё равно".
Грубо говоря, мы можем выбрать для себя один из типов ответственности. Либо это функционеры государственной машины, которые могут менять жизни людей, либо художники. Они тоже могут что-то менять или заставить людей думать, заставить людей сомневаться в том, что происходит. На самом деле я не пессимист, но я не верю в Землю. Потому что мы зашли слишком далеко. Как очень старый человек, говорю вам – красивые вещи исчезают каждый день. Смотрите на них, храните их, будьте бережными. Не бегите слишком быстро. Оглядывайтесь назад. Вот так ворчу по-стариковски...
Оглядывайтесь!
В экспозицию своей выставки в Музее Виктории и Альберта вы включили свои живописные работы. Почему?
Такая возможность позволила мне исполнить мою детскую мечту. Я с детства мечтал быть художником. Вы дали мне такую возможность, и я начал с набросков.
Возвращаясь к живописи, к рисованию… Этим нужно постоянно заниматься, нужна практика. Очень много практики. Это не так просто. Занятия рисованием и живописью требуют очень много времени. Вы дали мне шанс… но мы все так заняты… к счастью!
Что делает вас счастливым?
[Не поняла, кто] спросил, что для меня роскошь. Я ответил, что меня не слишком волнует собственность вроде большого дома, частного самолета или замка… Это все мне неинтересно. Совсем. Мои самые прекрасные моменты те, когда я занят созданием одежды. Думаю, мне повезло, я очень счастливый человек.
Тот случай, когда в паузах между словами не меньше смысла, чем в самих словах. Может быть, даже больше.
Он говорит очень медленно. Послушайте, уверена, что вы все поймете даже с минимальным знанием английского. Я в меру своего более чем скромного знания языка сделала перевод, простите, что некоторые фрагменты все-таки не смогла понять.
Йоджи Ямамото. Поэт черного
30 лет назад вы произвели сенсацию, впервые показав свои работы в Париже. Как изменились с тех пор ваши взгляды и ваша работа?
Моей основной целью в Париже было открытие крошечного магазинчика. Но там что-то произошло, потому что я был не один, там был еще один дизайнер – Рей Кавакубо – который что-то делал. Для европейской публики это было какое-то новое движение, вроде прибытия новой армии.
Я думаю, они восприняли этот взгляд. Я не преследовал такой цели, я просто собирался открыть крошечный магазинчик. У меня это оставило противоречивые ощущения. Может быть, я все-таки изменил что-то, может быть, даже если это было незначительное изменение...
Но иногда я чувствую, что я не в состоянии изменить ничего. Вы знаете, мировой рынок становится все быстрей-быстрей-быстрей, дешевле-дешевле-дешевле, секси-секси-секси… все это очень далеко от меня. В этом я ничего не могу изменить. Я cильно верю в ремесло (искусство, искусную работу), то есть в человеческие руки. И, например, когда я накалываю японскую вещь, делаю драпировку, шью или крою, может быть, я слегка, кончиками пальцев, прикасаюсь к сути человеческого существования, в которую я сильно верю.
Ментально я очень далек от массового производства. Если говорить об успехе в американском понимании этого слова, я не очень успешный дизайнер. В Америке успех означает славу и деньги. Думаю, что я, может быть, известен в Европе. Но деньги?.. не знаю…
Для меня достаточно умеренной прибыли. Такой, чтобы она позволяла продолжать заниматься своим делом.
Есть ли отличия в вашем подходе к дизайну мужского и женского?
Создание мужской одежды – это для меня очень сложно. Я не очень люблю слишком модных мужчин. А вы?.. Очень стильных, безупречно модных?..
Поэтому я думаю, что в мужском дизайне нужно проще относиться к трендам, не стоит особенно ими заморачиваться. Потребитель моих мужских вещей – не тот человек, который носит галстук. Не бизнесмен. Это человек свободного вида деятельности. Такого, который позволяет ему выглядеть немного странно и даже забавно.
Мужской дизайн ограничен довольно узкими рамками, по существу, это пиджак и брюки. И все. Поэтому всю иронию, или шок, или шутку мы должны уместить в эти рамки.
Но для женщин… Духовно… или философски это то же самое, это выход вовне. Но женское тело для меня – как пустыня, где дует ветер, где песчаные дюны находятся в постоянном изменении. Поэтому женское тело порождает так много образов – оно постоянно меняется.
По сравнению с женским в мужском теле есть предопределенность. Все, что мы можем, это поиграть с размерами, длиной, шириной… вот, собственно, и все.
А создание женской одежды, это как путешествие. Быть хорошим дизайнером женской одежды – это гораздо более сильно и важно, чем быть хорошим дизайнером одежды мужской. Исторически.
Я думаю, причина в том, что в создании одежды для женщин существует гораздо меньше правил. Возможно всё. Иногда я ощущаю слишком большую свободу! И это очень трудно. Свобода и ответственность – это как две стороны медали. И ты никогда заранее не знаешь ответа.
Почему вы продолжаете заниматься дизайном?
Потому что все еще есть люди, которым близок ход моих мыслей и которые покупают мою одежду. И я должен им откликаться.
Это прозвучит, возможно, высокомерно, но позвольте мне сказать… Множество красивых вещей исчезает каждый день. Я хочу их вернуть. Слишком многое уходит слишком далеко. Слишком легко. Не грустите! Я думаю, в этом моя роль.
Что вы думаете о сегодняшней моде?
Примерно то же, что я сегодня думаю о всей Земле – она катится в ад. Мы не можем остановиться. Вы думаете, мы можем остановиться? Я думаю – нет. В душе я всегда говорю "ну и катитесь все к чертям, мне всё равно".
Грубо говоря, мы можем выбрать для себя один из типов ответственности. Либо это функционеры государственной машины, которые могут менять жизни людей, либо художники. Они тоже могут что-то менять или заставить людей думать, заставить людей сомневаться в том, что происходит. На самом деле я не пессимист, но я не верю в Землю. Потому что мы зашли слишком далеко. Как очень старый человек, говорю вам – красивые вещи исчезают каждый день. Смотрите на них, храните их, будьте бережными. Не бегите слишком быстро. Оглядывайтесь назад. Вот так ворчу по-стариковски...
Оглядывайтесь!
В экспозицию своей выставки в Музее Виктории и Альберта вы включили свои живописные работы. Почему?
Такая возможность позволила мне исполнить мою детскую мечту. Я с детства мечтал быть художником. Вы дали мне такую возможность, и я начал с набросков.
Возвращаясь к живописи, к рисованию… Этим нужно постоянно заниматься, нужна практика. Очень много практики. Это не так просто. Занятия рисованием и живописью требуют очень много времени. Вы дали мне шанс… но мы все так заняты… к счастью!
Что делает вас счастливым?
[Не поняла, кто] спросил, что для меня роскошь. Я ответил, что меня не слишком волнует собственность вроде большого дома, частного самолета или замка… Это все мне неинтересно. Совсем. Мои самые прекрасные моменты те, когда я занят созданием одежды. Думаю, мне повезло, я очень счастливый человек.